не верить тебе.
   - А твой отец?..
   - Он поступает так, как считает правильным.
   - Неужели ты не в состоянии его убедить? Гордон замахал рукой, отвергая
  то, что она собиралась сказать:
   - Элайн, это все дело темное. На самом деле я просто не знаю, чему
  верить. Но я надеюсь, что сегодня вечером ты запрешь свою дверь. А я знаю,
  что запру свою!
   Потом он извинился и вышел из комнаты, лишь помедлив в дверном проеме,
  чтобы оглянуться на нее. На его лице отражалась озабоченность, которая
  растрогала Элайн и заставила ее почувствовать себя чуть ли не королевой.
  Потом он ушел. Девушка пыталась усилием воли остановить его, чтобы не
  оставаться одной. Но это было невозможно и глупо.
   А с другой стороны, она была даже рада, что Гордон ушел, - потому что не
  знала, одобрит ли он то, что она намеревалась сделать. Когда она увидела,
  что Ли Матерли не собирается принять суровую реальность, перед которой она
  его поставила, то поняла, что сама позвонит Ранду, как только ей
  представится возможность, даже несмотря на то, что не заручилась поддержкой
  хозяина дома. Теперь, когда близилось время сна и ей вскоре предстояло
  посетить Джейкоба, она поняла, что время настало.
   Элайн пересекла комнату и уселась в тяжелом темно-бордовом кресле, в углу
  у арочного прохода. Оно обняло ее, словно живое существо, мягкое и гибкое.
   В кабинете щелкал и трещал арифмометр.
   Наверху по-прежнему играла классическая