оторый в 1789 году убил свою семью, пока та
  спала, и предался вакханалии убийств, в результате которой до рассвета
  появилось еще четверо покойников.
   Третий эпизод касался француза, который во время наполеоновских войн
  заразился ликантропией и бродил по ночным улицам старого Парижа как
  человек-волк, охотясь на безвинных горожан. Парижский оборотень.
   Элайн закрыла книгу и положила ее на тумбочку. Джон Мартин Штольц вызвал
  у нее отвращение вместе с неизвестными авторами, а также с Джерри и Бесс.
  Кто может всерьез верить подобной чепухе? Все это несусветная чушь!
   Она сильно рассердилась, так как поняла теперь, что пыталась внушить ей
  пожилая чета, и ощутила себя объектом чудовищного розыгрыша. Глупого. То,
  что они, очевидно, думали в связи с этими недавними событиями, было таким
  ребячеством, что ей даже не приходило в голову, что кто-то в цивилизованном
  мире может в самом деле придерживаться таких представлений. Неужели они
  искренне убеждены, что дух Амелии Матерли принес давно потерянный нож и
  вселился в кого-то из семьи? Да, с них станется. Они не просто забавлялись с
  легковерной девушкой. Уж она-то совсем не легковерная. А вот они - да!
   Элайн встала, преисполненная нетерпеливой энергии, и принялась
  расхаживать по комнате, размышляя, что она скажет пожилой чете утром, когда
  вернет их нелепую книгу. "Вот, - скажет она, - ваше собрание сказок.
  Разумеется, я только посмеялась