над ними". Нет, это будет слишком резко,
  слишком похоже на детский отпор. Но она найдет что сказать, нечто такое, что
  заставит их понять: она не хочет, чтобы ей и дальше докучали такими
  подарками, как "Распознавание одержимых бесами..."
   Она все еще прохаживалась, когда в окно стукнул камень. Стекло резко и
  отрывисто звякнуло, заставив ее вздрогнуть. Она прекратила ходить и
  повернулась к окну, почти ожидая увидеть на карнизе кого-нибудь,
  заглядывающего внутрь.
   Там царила сплошная темнота.
   Секундой позже другой камешек, размером примерно с виноградину, снова
  щелкнул о стекло и упал на землю.
   Охваченная любопытством, девушка подошла к окну и раздвинула тяжелые
  янтарные шторы, чтобы получить полный обзор черной травы и ползучих теней от
  деревьев-исполинов. Некоторое время она никого не видела. Однако, когда ее
  глаза привыкли к тусклому освещению, она разглядела человека. Он стоял в
  самой глубокой тени, у ствола самой большой из ближайших ив.
   Просто стоял там, совершенно неподвижно.
   Потом он шевельнулся.
   Еще один камень отрывисто щелкнул по стеклу, прямо перед ее лицом.
   Человек опустил руку и снова застыл, глядя на нее сверху вниз, так что
  она не видела его лица.
   Элайн повернулась и посмотрела на часы у изголовья. Те показывали десять
  минут пополуночи. Она не представляла, кто мог бы стоять у нее под окном в
  столь поздний час, пытаясь привлечь ее внимание бросанием