зголовья кровати. - Он ведет в мою комнату?
   - Да, - подтвердил он.
   - Значит, вы можете позвать меня, если я вам понадоблюсь.
   - Подождите минутку, Элайн.
   Девушка уже отвернулась и сделала несколько шагов в направлении двери, но
  теперь остановилась и снова повернулась к нему. Она вопросительно вскинула
  голову, ожидая, пока он заговорит.
   - Вы знаете про Сочельник? - спросил он. Это была как раз та
  разновидность абсурдных вопросов, которой она опасалась, и остановившейся
  Элайн стало неловко. Она поинтересовалась:
   - А что насчет Сочельника?
   - Вы ничего не знаете о том, - что случилось в этом доме в тот Сочельник?
  - Он на несколько дюймов приподнялся над своими подушками. Его тело дрожало,
  его шея была так напряжена, что все вены вздулись, а в главной артерии
  явственно просматривался пульс.
   - Боюсь, что ничего не знаю, - согласилась она.
   - До тех пор, пока вы не услышите об этом, - а вы услышите, и довольно
  скоро, - не судите меня. Не списывайте меня со счетов, как болтливого
  старика.., старика, у которого не в порядке с мозгами. Не списывайте меня со
  счетов, как это сделал Ли.., до тех пор, пока вы не узнаете, что случилось
  той ночью, перед Рождеством.
   - А что случилось? - спросила девушка, невольно заинтригованная.
   Но он уже сказал больше, чем хотел, и был слишком взволнован ее
  нежеланием ему поверить. Он не ответил. Элайн покинула комнату и прошла по
  коридору к себе,