онце концов
  возвращаясь в нормальное состояние. Каждое человеческое существо, от
  простого трудяги до светской дамы, наделено этой жизнеспособностью. Как и
  она сама. Несмотря на длительную тревогу, несмотря на человека, который
  поранил ее камнем, несмотря на долгую бессонную ночь и страшные
  предчувствия, она заснула в кресле вскоре после рассвета.
   Элайн не узнала, где находится, когда проснулась. Долгую минуту она
  озиралась вокруг, растерянная, смотрела на несмятую постель, на солнце,
  пытавшееся пробиться сквозь янтарные шторы на окне, на дверь с примитивной
  системой сигнализации, по-прежнему балансирующей на стуле с прямой спинкой.
  А потом все вспомнила и рассердилась на себя.
   Она встала, чуть пошатываясь от утомления, и доковыляла до ванной. И там
  плескала в лицо холодную воду до тех пор, пока глаза перестали слипаться, а
  потом посмотрела на себя в зеркало. Глаза ее выглядели ввалившимися, лицо -
  бледным. Вокруг рта пролегли тревожные морщины. Да, неделя выдалась поистине
  скверная. А тут еще долгая и изнурительная ночь. Элайн посчитала, что не
  может винить себя за то, что уснула, и решила, что заниматься самобичеванием
  - только напрасная трата времени.
   Рассвет казался совершенным благом, избавлением от ночных тревог, и она
  уступила ощущению безопасности, которое он с собой принес. Но хотя дневной
  свет и вернулся, а она отчасти восстановила силы, ненадолго прикорнув в
  кресле, она