прильнув к нему с внезапной
  доверчивостью, которая удивила их обоих. Подобное проявление заботы вызвало
  у нее облегчение, как будто сама его заинтересованность в ее безопасности
  обеспечивала эту безопасность.
   - Тебе докучали в течение ночи? - спросил он.
   - Да.
   Его рука обвилась вокруг нее, обхватила за плечи, твердая и мужественная,
  дающая защиту. Он давал ей ощущение свободы, которого она никогда прежде не
  испытывала. Он заставил ее почувствовать, что, пока он рядом, ей больше не
  нужно быть такой трезвой и настороженной и так рьяно отстаивать свои
  интересы. Он станет ее руками, удерживающими на расстоянии окружающий мир.
   - Расскажи мне об этом, - попросил он. И Элайн рассказала - во всяком
  случае, большую часть.
   Когда она закончила, Гордон нахмурился:
   - У меня такое чувство, будто ты что-то недоговариваешь, что-то скрываешь
  от меня.
   Она не могла смотреть прямо на него и не могла ему ответить, потому что
  он был прав.
   - Что еще, Элайн?
   - Я не хочу тебя рассердить.
   - Тебе это не удастся. Это как-то связано с семьей? Тебе кажется, будто
  ты знаешь, кто бросил тот камень прошлой ночью?
   - Да.
   - Ну и кто же? - прохрипел он. Казалось, он слегка дрожит, но он
  пересилил свой страх и посмотрел в глаза той самой вещи, в которую
  отказывался поверить его отец. - Кто из членов семьи это был?
   - Прошлой ночью ты еще не был уверен, что это кто-то из этого дома.
  Отчего