до трупа, тот не исчез. Он остался на сиденье, наполовину
  съехавший на пол, очень холодный, совсем одеревеневший и мертвее мертвого.
   Она отпрянула и закрыла дверь.
   Что теперь?
   Она получила ответ на этот вопрос, когда кто-то у нее за спиной
  проговорил:
   - Значит, ты его нашла. Она повернулась.
   Гордон стоял всего в пяти футах от нее. Он держал длинный, острый нож с
  зазубренным лезвием.
   - Гордон?
   Он улыбнулся - жуткой улыбкой, улыбкой без тени юмора, холодной и
  отчужденной.
   - Твои глаза тебя не обманывают, - сказал он. Это уж было слишком.
  Сначала обнаружить капитана сзади в своей машине. Теперь узнать, что она
  заблуждалась относительно Денниса, а также относительно Гордона. Это был не
  Деннис, несмотря на все свое легкомыслие, несмотря на свое странное
  настроение, это не он шагнул с грани разумного в пропасть сумасшествия, это
  был Гордон. Трудившийся в поте лица Гордон Матерли. Серьезный, старательный
  Гордон Матерли. Гордон Матерли, чьими рассудительностью и трезвостью она так
  восторгалась, тот, кто когда-нибудь так далеко пошел бы, поскольку работал
  как одержимый. Такой поворот не только отражал ошибочность ее суждений, но
  наносил сильный удар по самим основам ее мировоззрения. Слишком, слишком,
  слишком!
   - Почему? - только и спросила она.
   - Он шпионил в доме накануне вечером, - объяснил Гордон. - Я не знаю,
  почему он оказался здесь. Если ты не дозвонилась