я, - начал Гордон. Его лицо походило на экран, на
  который проецировалась петля пленки со сменяющими друг друга эмоциями:
  страх, радость, ненависть, зависть, сомнения, веселье, благоговейный ужас,
  любовь, недоверие, снова страх, снова радость, мало соотносившиеся с тем,
  что он говорил, и с тем, что выражали его черты. Он находился гораздо дальше
  на пути к безумию, чем внизу, в гараже. Что-то связанное с его "объяснением"
  всколыхнуло глубинное зло внутри его и ввергло его в еще большие глубины
  маниакально-депрессивных перепадов. Безусловно, он убьет всех троих, когда
  дойдет до ручки. А начнет он с Элайн - единственной, кто способен оказать
  ему серьезное сопротивление.
   - А у тебя есть объяснение. Гордон? - спросила она. Это было рискованно -
  подначить его. Но она знала: их единственный шанс в том, чтобы на
  "объяснение" ушло как можно больше времени. Возможно, никто их не хватится.
  Возможно, никто не наткнется на них. Но шансы возрастали с каждой минутой,
  которую они выгадывали.
   - Я уже говорил тебе, что я не сумасшедший, - твердил он.
   - Он не сумасшедший, - вставила Бесс. - Тут дело сложнее. Мы пытались
  рассказать вам, мисс Шерред, мы пытались рассказать вам, что тут дело
  сложнее.
   - Книга, - вспомнила Элайн.
   Бесс кивнула.
   Элайн повернулась к Гордону:
   - Объясни мне, почему ты делал все эти вещи и почему хотел убить и меня.
   - Это началось сразу после того, как дедушка вернулся из