льницы. - Его
  глаза, казалось, смотрели на нее и в то же время за нее. - Какое-то время,
  пока мы готовили для тебя комнату, у нас тут работала одна частная сестра в
  дневное время и другая по ночам. - Он умолк, поерзал немного, снова и снова
  перекатывая нож в ладони, уставившись на кончик лезвия.
   - Продолжай, - попросила она. Он поднял взгляд, как будто уже забыл про
  них, и продолжил:
   - Та комната прежде была детской.
   - Моя комната? - переспросила девушка, начиная видеть взаимосвязь, тонкие
  нити между одним и другим событием.
   - Да, - подтвердил Гордон. - Она была заперта на замок пятнадцать лет.
  Никто не бывал в этой комнате с тех пор, как полиция закончила с ней.
   - Почему ее не переделали раньше?
   - Отец не хотел входить в туда. Он из года в год говорил, что не в
  состоянии использовать ее для чего-нибудь, даже если она больше не будет
  выглядеть как детская. Вот она и стояла опечатанная.
   Элайн подумала, что куда лучше было бы разломать мебель и немедленно
  переоборудовать детскую. Жить в этом доме пятнадцать лет, зная, что детская
  точно такая же, если не считать пыли, какой была в день убийства, - это
  измотало бы и ее нервы до предела. Каково же это было для детей, а особенно
  для молодого Гордона, - проходить мимо опечатанной двери и знать, что за ней
  стоят окровавленные колыбели?
   А Гордон говорил:
   - Когда тебя наняли и нам пришлось подготовить для тебя комнату, мы
  выбрали детскую.