Я всегда помнил о том визите, который вы
  нанесли медиуму в Питтсбурге. Миссис Мозес - так ее звали. Вы столько раз
  мне это рассказывали, до тех пор пока отец не назвал все это вздором и не
  запретил впредь говорить об этом дальше. Когда я увидел этот нож, я понял,
  что миссис Мозес была права. Моя мать вернулась - через меня!
   - О Боже, Боже! - выдохнула Элайн, потрясенная идиотизмом,
  бессмысленностью всего того, что произошло. Она посмотрела на Бесс, которая
  ответила ей взглядом, и на Джерри, который этого не сделал, и выпалила:
   - Неужели вы не видите, что сделали с ним?
   - Ничего, - отрезала Бесс. - Мы просветили его, вот и все. Мы научили его
  тому, чему не учат в школах, но что человек все-таки должен знать о жизни.
   - Вы внушили ему эту идею, - бушевала Элайн. - Вы заронили зерно этой
  безумной мысли об одержимости духом!
   Когда впервые увидела вычурную каменную кладку дома Матерли, она
  подумала, что он чересчур сложный, слишком экстравагантный и заумный для
  нее. Теперь она спрашивала себя, настолько ли дурацкие, декоративные и
  бесполезные жизни у людей, которые его населяют. И обнаружила, что они
  действительно таковы, искореженные и полные суеверий. Гордон запротестовал:
   - Тебе не в чем винить Бесс и Джерри. Они всего лишь рассказали мне то, о
  чем я и сам подозревал. Я не мог поверить, что моя мама покинула бы меня или
  сделала бы что-то такое - то, что она, возможно, сделала,