а. Бояться можно
  только чего-то конкретного, чего-то ощутимого, угроза чего явственно видна.
  До сих пор все то, чего боялся Джейкоб, казалось несущественным.
   - Например?
   - Вы еще не узнали про Сочельник?
   - Лишь то, что это случилось давным-давно, пятнадцать лет назад. - Она
  улыбнулась и наклонилась к собеседнику. - Так что не стоило бы вам
  беспокоиться о чем-то давно позабытом, мистер Матерли.
   - Вы не знаете. Вас не было здесь.
   - Расскажите.
   - Это была худшая вещь в моей жизни, - сообщил он. - Это было худшей
  вещью, которую я когда-либо видел. А я, знаете ли, видел войну. Я очень
  много повидал, но все это бледнеет по сравнению с тем, что случилось той
  ночью. - Он говорил очень быстро, едва не запыхавшись.
   - Не будоражьте себя, - вмешалась в рассказ девушка, обеспокоенная его
  самочувствием, испугавшись, что она, возможно, спровоцировала у него приступ
  гипертонии.
   Его рука заметалась на груди. Он слегка согнулся, как будто пытался
  обхватить боль своим телом и удушить ее. Его лицо - та половина, которая не
  была постоянно скорчена в гримасе, - исказилось от муки.
   Элайн быстро поднялась и подошла к медицинскому шкафчику, где нашла
  нужные таблетки. Она принесла старику две и дала выпить одну с глотком воды
  из стакана с подноса.
   Джейкоб оставался скрюченным в три погибели еще несколько минут.
   Но вскоре после того, как она дала ему вторую таблетку, он откинулся
  назад