другие
  свободные кресла. Просто она чувствовала себя безопаснее возле Гордона.
   - Мисс Шерред, - начал капитан Ранд, - мы услышали рассказ о том, что
  случилось этой ночью, от всех, кроме вас. Мы хотели бы, чтобы вы рассказали
  нам все, что знаете о.., гм, несчастном случае.
   - Вообще-то рассказывать особенно нечего, - вздохнула она.
   - Тем не менее мы хотелось бы выслушать, - настаивал полицейский. Он
  снова улыбнулся. Улыбнулся одними губами. Взгляд у него был жесткий,
  вероятно ожесточившийся после подобных вещей на протяжении слишком многих
  лет. - Всегда есть вероятность, что один свидетель заметит то, что не
  заметил никто другой, какую-нибудь подробность, которая увяжет все кусочки
  друг с другом. - Но интонация его голоса, усталость, явно таившаяся за этой
  улыбкой, говорили, что он не надеется на подобное чудо. , Элайн поведала ему
  всю историю - до того момента, как она покинула место происшествия, чтобы
  осмотреть Джейкоба Матерли. Она не посчитала уместным прибавить историю
  Джейкоба о семейном сумасшествии - отчасти потому, что не принадлежала к
  семье и не имела права говорить о них, а отчасти потому, что она еще не
  знала, насколько заслуживают доверия россказни старика.
   Когда она закончила. Ранд поинтересовался:
   - Когда вы услышали крик, не показалось ли вам, что в нем проскользнули
  какие-то слова?
   - Это был просто крик, - ответила она.
   - Подумайте как следует, мисс Шерред.