но с час, пока не пришла к низкой каменной стене,
  которая отделяла владения Матерли от их соседей.
   Когда она шла вдоль стены, наблюдая за птицами, кружившими в утреннем
  летнем небе, и чувствуя себя как будто заново родившейся в сиянии солнца и
  свежем воздухе, она наконец заметила соседний дом. Он был не таким большим,
  как особняк Матерли, но по-своему тоже внушительным жилищем, выстроенным в
  колониальном стиле, из красного кирпича, с множеством больших окон и белыми
  ставнями, высокими балконами и белыми колоннами. Участок был
  благоустроенный, хотя и поменьше, чем владения Матерли. Соседский особняк
  понравился Элайн, как она решила, больше, чем дом, в котором она сейчас
  жила, потому что выглядел ужасно практичным. Он был сбалансированным и
  простым, какими всегда были колониальные дома, и не напичкан причудливыми
  каменными украшениями, фронтонами и многоярусными, многоугольными крышами.
   Когда она прошла дальше, то увидела патио, простое кирпичное сооружение,
  окруженное кирпичной стеной по колено высотой. Мужчина и женщина лежали на
  раскладушках, загорая. Им, как подумала Элайн, было около сорока пяти. Жена
  была все еще подтянутой и привлекательной, в то время как муж позволил себе
  такую роскошь, как отрастить живот. Она отвела от них взгляд, не желая быть
  любопытной, и прошла еще двадцать шагов, прежде чем они ее окликнули.
   Когда она обернулась, то увидела, что женщина сидит на лежанке и