учительном, непроходящем кошмаре, который
  эта завистливая, загорелая и несчастная женщина раскрывала перед ней,
  обратившейся в слух.
   Шила говорила:
   - Она была одна в доме с двойняшками, когда свихнулась.
   Птицы камнем падали вниз у них над головами. Птицы клекотали друг другу.
  Солнце жарило нещадно, как раскаленная докрасна спираль электропечи.
   Шила говорила:
   - Ли уехал с двумя мальчиками за покупками к Рождеству. У Джерри и Бесс
  был выходной, и они гостили в доме сестры Бесс, в Маунт-Кармеле. Пол тогда
  не жил с ними. Кажется, он преподавал в каком-то университете в Техасе - это
  было его пятой или шестой работой. Вскоре после этого его уволили. Он
  никогда не мог закрепиться где-нибудь, этот человек. Так или иначе, Амелия
  была дома с Ланой и Лаурой, а больше никого.
   Гнетущая жара.
   Птицы.
   Лед в стакане растаял.
   "Уходи!" - говорила она себе.
   Но она должна была узнать.
   - Каждому было видно, что женщина не в себе, - вставил Сид. - Каждый, у
  кого есть здравый смысл, не сделал бы такой глупости, как оставить ее дома
  наедине с этими беззащитными малышками.
   Шила бросила на мужа "взгляд, говоривший:
   "Дай мне рассказать историю", и он сомкнул рот на ободке своего стакана.
  Она вновь заговорила:
   - Джейкоб работал в городе, пополняя запасы продуктов в ресторанах для
  праздничных обедов, которые там предстояло подавать. Он добрался домой чуть
  позже пяти вечера и обнаружил ее - и то, что