Он провел по лицу своей большой
  рукой и прошел вокруг стола к своему стулу. Он не сел, а рухнул на него,
  сгорбившись над тарелкой, как будто не мог оставаться в сознании.
   Элайн опустила взгляд в тарелку и постаралась не замечать этого. Но при
  полном молчании остальных она не удержалась и снова посмотрела.
   Пол теперь сидел прямо, не предпринимая никаких попыток положить себе в
  тарелку еду из общего блюда. Это было почти так, будто он вовсе не хотел
  ужинать, но не мог заставить себя нарушить ритуал и не появиться совсем.
   - Опять ты напился, - сказал Ли Матерли. Лицо у него было суровое,
  жесткие морщины пролегли по нездоровой бледности, которая не покидала его с
  тех пор, как закричала Силия.
   - Ну и что с того? - бросил Пол. Подразумевалось, что это воинственный
  ответ, но в этом человеке не было никакого гнева, только надломленность.
   - Ты знаешь, к чему это приводит.
   - Я свою меру знаю, - отрезал Пол, оправдываясь.
   Казалось, ему не больше четырнадцати, с такими надутыми губами, угрюмым и
  отрешенным лицом он это произнес.
   - Не знаешь! - взорвался Ли.
   - С чего ты взял, что... Ли перебил его:
   - Ты еще не разбил свое зеркало? - Когда Пол не ответил, он повторил:
   - Ты не знаешь меры, Пол. Ты бьешь зеркала, и окна, и тарелки, и все, что
  способно отражать.
   Пол надулся.
   Ли какое-то время наблюдал за ним в нерешительности, потом дал своему
  лицу смягчиться.
   - Пол, - сказал он совершенно