но лет двадцати пяти - двадцати
  шести, одетый в джинсы и рабочую рубашку, с одним чемоданом.
   - Но у них не может быть уверенности, - пробормотал Пол.
   - Нет, пока они не найдут его. Пол хмыкнул:
   - Если они когда-нибудь найдут.
   Элайн хотелось на воздух, но она не знала, как уйти вежливо. Она не
  хотела задеть чьих-то чувств, но и не могла дольше выносить эти угрызения
  совести Пола Хоннекера. Не могла выносить главным образом потому, что, не
  знала, верить ли тому, что они имеют под собой подлинные основания.
   - Если ты не можешь есть, Пол, тебе не обязательно здесь оставаться, -
  сказал Ли. Он говорил мягко, успокаивающе, как будто имел большой опыт в
  том, что касается человеческих настроений.
   - Идемте, дядя Пол, - позвал Деннис, вытирая рот салфеткой и отстраняясь
  от стола. - Я покажу вам картину, которую только что закончил. Думаю, это
  пока моя лучшая.
   Пол Хоннекер принял приглашение, его лицо смягчилось в первый раз с тех
  пор, как он явился к столу. Похоже, он любил старшего сына Матерли. Элайн
  полагала, что на этом свете безответственные люди тянутся друг к другу.
  
  ***
  
   Когда она измерила у Джейкоба Матерли вечернее кровяное давление,
  температуру, послушала сердце и, как полагалось, записала показания в
  журнал, который ей дал доктор, старик сказал:
   - Итак, кто-то рассказал вам про Сочельник? Элайн удивилась:
   - Разве?
   - Это написано на вашем лице. Бессознательно она