едние сочные красные
  ягоды земляники, плавающие в сливках у нее в тарелке.
   - Какого черта тебе надо? - выпалил Пол Хоннекер.
   По звуку его голоса, по слегка смазанным словам было ясно, что он и в
  самом деле сильно пьян.
   - Говори потише, - попросил его Ли Матерли. Его собственный голос был
  спокойным, даже сочувственным.
   - Какого черта? Почему я не могу орать все, что захочу? У меня был такой
  день, после которого только и станешь орать!
   - Пойдем наверх, и ты сможешь мне об этом рассказать, Пол.
   - Я сейчас тебе расскажу. Эти проклятые городские...
   - Наверху, Пол.
   - Я хочу выпить что-нибудь.
   - Ты, похоже, и так уже много выпил.
   - Я хочу еще, - рявкнул Пол. Голос у него стал плаксивый, но в нем
  проскользнула затаенная ярость, какой Элайн прежде никогда не слышала.
   - У тебя в комнате есть бутылка? - спросил Ли.
   - Да.
   - Тогда пошли наверх. Ты выпьешь и расскажешь мне об этом.
   На какой-то момент стало тихо, как будто этот верзила обдумывал
  предложение. Потом внезапно раздался взрывной звук разбитого стекла.
   - Проклятые зеркала, - заявил Хоннекер. - Ненавижу эти проклятые зеркала.
  Вы знаете, что я их ненавижу, и все-таки понаставили зеркал. Какого черта?
  Что, все здесь против меня? Что, все меня ненавидят?
   - Конечно нет, - вздохнул Ли.
   - Я собираюсь выпить, - провозгласил Хоннекер. Он ругался и вопил все
  время, пока поднимался по лестнице, и его голос медленно