нное в развевающиеся лохмотья, подняло
  переднюю конечность и погрозило ему костлявым кулачком. При этом оно с
  вызовом взвизгнуло, и, хотя его голос не был громким, Томми почувствовал,
  как по спине его снова побежали мурашки - таким режущим, пронзительным,
  абсолютно не похожим ни на какие земные звуки был этот крик.
   С трудом совладав с дрожью, он прицелился.
   Тварь бросилась вниз по ступенькам и скрылась из вида, прежде чем Томми
  успел нажать на спусковой крючок.
   Поначалу он был удивлен, что тварь обратилась в бегство, но потом
  вздохнул с облегчением. Похоже, его новая стратегия и пистолет поубавили
  уверенность его странного врага.
   Но так же быстро, как и пришло, облегчение сменилось тревогой. В
  полутьме, да еще на таком значительном расстоянии Томми мало что мог
  разглядеть, однако ему показалось, что в другой руке - не в той, которой она
  ему грозила, а в той, которую она плотно прижимала к своим лохмотьям, тварь
  все еще держала шестидюймовый обломок диванной пружины.
   - О черт! - вырвалось у него.
   Чувствуя, как быстро тает его новообретенная уверенность, Томми ринулся к
  лестнице.
   Твари на ней не было.
   Прыгая через две ступеньки, Томми спустился вниз. Одолев один пролет, он
  чуть было не упал на площадке, но удержался, схватившись за стойку перил.
  Нижний пролет лестницы тоже оказался пуст.
   В эту секунду быстрое движение привлекло его внимание. Он успел заметить,
  как тварь