теры разъезжают на "Корветах"?
   - Репортеры? Нет, я...
   - Ты все истратил на эту машину? Все, до последнего цента?
   - Нет, что ты, не волнуйся! Я никогда бы себе не позволил...
   - Ты разорен, и у тебя не осталось ни гроша.
   - Я не разорен, мама.
   - Если у тебя ничего не осталось, приезжай домой, поживи у нас.
   - В этом нет необходимости, мама.
   - Помни, Туонг, семья всегда готова принять тебя.
   Томми почувствовал себя последним негодяем.
   Он вовсе не считал, что сделал что-то плохое, однако в свете фар
  встречных машин он вдруг почувствовал себя неуютно - точь-в-точь как
  преступник при свете мощных ламп в полицейской комнате для допросов.
   Вздохнув, Томми выехал на правую полосу шоссе, где машины двигались
  медленнее. Он чувствовал, что не в состоянии одновременно вести "Корвет" и
  спорить по телефону со своей матушкой.
   - Где твоя "Тойота"? - спросила она.
   - Я продал ее, чтобы купить "Корвет".
   - Все твои друзья-репортеры ездят на "Тойо-тах". В крайнем случае - на
  "Хондах" или "Фордах". Никогда не видела ни одного за рулем "Корвета".
   - Ты, кажется, только что говорила, что не знаешь, что это такое.
   - Я знаю, - уверенно ответила она, совершая один из своих знаменитых
  разворотов на сто восемьдесят градусов, которые, не рискуя навсегда утратить
  доверие собеседника, могут позволить себе только матери. - Я очень хорошо
  знаю, что такое "Корвет". На таких машинах разъезжают врачи. Ты