сному финалу; в мире, где противниками частного сыщика
  неизменно двигали простые и примитивные эмоции, такие, как алчность,
  зависть, ревность; в мире, где страх и беспокойство были детской забавой для
  закаленного невзгодами и напастями детектива и где показная нелюдимость
  служила верным признаком высоких моральных устоев и силы духа; где приступы
  запойной меланхолии исцеляли душу, а не угнетали ее; где у злодеев по
  прихоти автора и Господа Бога никогда не бывало зеленых змеиных глаз, мелких
  острых зубов и длинных крысиных хвостов.
   Увы, никакое волшебство не могло перенести Томми в мир выдуманного им
  героя, и, погоревав по этому поводу, он решил устроиться где-нибудь на
  ночлег. Первое, что пришло ему в голову, это свернуть на обочину, сползти по
  сиденью как можно ниже, свернуться в зародышевый комок и проспать минут этак
  шестьсот. Томми чувствовал себя совершенно истощенным, а мышцы его рук и ног
  ослабели и подрагивали, как будто он занимался тяжелой физической работой
  несколько часов подряд. С тех пор как Томми сел за свой рабочий стол, прошло
  совсем немного времени, однако устал он так, что можно было подумать, будто
  Земле вдруг вздумалось вращаться с куда меньшей скоростью и прошедший вечер
  растянулся для него в дни и недели.
   Несмотря на потоки горячего воздуха, поступавшего из вентиляционных
  отверстий обогревателя, Томми никак не мог согреться. Скорее всего потому,
  что одолевавший его холод