Ты всегда был
  смышленым мальчиком, Туонг, и всегда хорошо учился. Ты мог бы стать врачом.
   Томми иногда казалось, что большинство вьетнамских иммигрантов его
  поколения учатся на докторов или уже имеют свою собственную практику.
  Медицинский диплом означал признание и престиж, и многие вьетнамцы с суровой
  родительской непреклонностью отправляли своих многочисленных отпрысков в
  медицинские колледжи - точно так же, как в свое время поступали
  иммигранты-евреи. Томми со своим дипломом журналиста не мог ни вырезать
  аппендиксы, ни сшивать и пересаживать сосуды, поэтому он все чаще и чаще
  чувствовал, что родители в нем разочарованы. Он не оправдал надежд.
   - Я больше не репортер, мама. Все это в прошлом. Теперь я - новеллист,
  писатель-профессионал.
   - Это не работа.
   - Просто теперь я работаю сам на себя.
   - Это то же самое, что безработный, только сказано более осторожно, -
  продолжала настаивать она, хотя отец Томми тоже работал сам на себя в
  семейной пекарне. Как, впрочем, и двое его братьев, которым так и не удалось
  стать процветающими хирургами-косметологами или зубными врачами.
   - Последний контракт, который я подписал...
   - Люди читают газеты. Кто в наше время станет читать книги?
   - Множество людей читает книги.
   - Кто?
   - Ты, например.
   - Я читаю настоящие книги, а не те, где рассказывается о глупых,
  вооруженных до зубов частных детективах, которые гоняют