а, и такими же взлохмаченными представлялись Томми его собственные
  мысли, пока он бесцельно и беспорядочно кружил по дорогам, по-прежнему не
  имея перед собой никакой определенной цели. Океан казался
  непроглядно-черным; из этой штормовой мглы продолжали наползать на сушу
  клубящиеся грозовые тучи, потоки ледяного дождя низвергались на землю с
  разгневанных небес, и хотя они не могли причинить сидящему в машине Томми
  никакого вреда, он вдруг подумал, что эта вода странным образом размывает
  его понятия о здравом смысле и его уверенность. Еще немного, и он останется
  один на один со своими нарастающими сомнениями, один на один со своим
  лихорадочным страхом и со всеми предрассудками, которые продолжали
  преследовать его в этой черной и одинокой ночи.
   Больше всего ему хотелось вернуться в уютный домик родителей в
  Хантингтон-Бич, чтобы укрыться там от всех страхов и тревог. Томми знал, что
  его мать скорее всего поверит его невероятной истории. Матерям по закону -
  не человеческому, а по великому закону природы - было положено чувствовать
  правду, какие бы невероятные вещи ни рассказывали им их дети, и защищать их
  от неверия и насмешек других. Если он расскажет о дьявольской кукле, глядя
  матери прямо в глаза, она сразу поймет, что он не лжет и не выдумывает. И
  тогда он больше не будет одинок.
   Только мать способна была убедить отца Томми, что грозящая их сыну
  опасность