рмане по пистолету.
   - Один пистолет, мама.
   - И ты гоняешь на машине как безумный, спятивший маньяк, гоняешься за
  блондинками...
   - Никаких блондинок!
   - ..И пьешь виски, словно это чай, а потом удивляешься, когда тебе
  начинают чудиться демоны и драконы.
   - Никаких демонов, мама!
   - ..Драконы и призраки...
   - И не призраки.
   - ..Демоны, драконы и призраки, Туонг! Тебе просто необходимо
  переселиться к нам...
   - Не Туонг - Томми.
   - ..И начать жить нормальной, человеческой жизнью, Туонг.
   - Томми!
   - И перестать пить виски, словно ты этот.., крутой. Ты должен перестать
  притворяться американцем, Туонг. Ты и так слишком американец.
   От разочарования Томми даже застонал.
   Лента с записью воображаемого разговора с матерью все еще проигрывалась у
  него в голове, когда Томми слегка притормозил и с осторожностью объехал
  сломанный ветром сук кораллового дерева, загородивший половину улицы.
   В конце концов Томми решил не ехать в Хантингтон-Бич, потому что боялся
  обнаружить, что дом родителей перестал быть ему родным. Неужели он больше не
  принадлежит к членам семьи Фан, как принадлежал когда-то? Как ему тогда
  быть? Ведь он не может вернуться и в собственный коттедж в Ирвине, потому
  что там по темным комнатам и коридорам бродит голодный призрак с зелеными
  глазами! Есть ли на земле еще какое-нибудь место, которое Томми мог бы
  назвать своим домом? Пожалуй, нет. Он стал бездомным