ым, да и не правдоподобным к тому же. Он считал, что
  человек физически не в состоянии дрожать так сильно, чтобы его зубы начали
  выбивать дробь. За свои тридцать с небольшим лет он ни дня не прожил в
  достаточно холодном климате, поэтому не мог сказать наверняка, как может
  подействовать на человека холодный зимний день где-нибудь за Полярным
  кругом, но в книгах действующие лица, как правило, начинали стучать зубами
  не от холода, а от страха, а Томми Фан очень хорошо знал, что такое страх.
  Когда во время побега через Южно-Китайское морс их протекающая парусная
  лодчонка подверглась нападению тайских пиратов, которые - если бы им удалось
  подняться на борт - изнасиловали бы всех женщин и убили бы всех мужчин,
  Томми был здорово напуган, но даже тогда его зубы не выбивали дробь.
   Теперь же они застучали друг о друга как кастаньеты.
   Томми сжал челюсти с такой силой, что у него заныли мускулы, и с трудом
  совладал с дрожью, но стоило ему расслабиться, как зубы его снова начали
  выбивать барабанную дробь.
   Это было странно. Прохлада позднего ноябрьского вечера еще не успела
  просочиться в салон "Корвета", и холод, который он ощущал, был скорее всего
  нервным, но Томми все равно включил обогреватель.
   Стараясь справиться со вновь накатившим ознобом, Томми вспомнил о
  странном мгновении, пережитом им во дворе автомагазина: летучую тень,
  которую не отбрасывали ни облако, ни птица, и глубокий холод