од - как от порыва
  ледяного ветра, который не коснулся ничего и никого. Кроме него одного.
   На секунду оторвав взгляд от дороги, Томми поглядел в темнеющее небо,
  словно надеялся разглядеть там плывущую в вышине призрачную бледную фигуру.
   Какую фигуру? Чью? Ради всего святого, да что это с ним?
   - Ты меня пугаешь, Томми-бой... - пробормотал он сквозь зубы и рассмеялся
  сухим деланным смехом. - Ну вот, я уже начал разговаривать сам с собой!
   Как и следовало ожидать, никакая зловещая тень не преследовала его во
  мраке.
   Нет, положительно у него было слишком богатое воображение, и Томми
  никогда не считал, что это плохо. Может быть, поэтому писательство давалось
  ему так легко. Он любил фантазировать с самого раннего детства, и эта
  способность - дар? проклятье? талант? - развилась в нем еще сильнее под
  воздействием бесчисленных старинных сказок, которые рассказывала ему на ночь
  мать, стараясь успокоить и утешить сына в дни войны, когда коммунисты
  яростно сражались за то, чтобы подчинить себе весь Вьетнам - легендарную
  Страну Чайки и Лисицы. Слушая ее нежный голос, рассказывавший о духах,
  призраках и богах, маленький Туонг почти не пугался даже тогда, когда жаркие
  и душные тропические ночи озарялись вспышками орудий, а вдали раздавалось
  уханье минометов и громоподобные разрывы тысячекилограммовых бомб.
   Он снова смотрел на дорогу и вспомнил сказку о Ли Луе - рыбаке, который
  забросил свои сети в