, и радио - если это были радио - неожиданно смолкло. Единственными
  звуками, которые он теперь слышал, были приглушенное урчание мотора, шорох
  покрышек по асфальту, его собственное неровное дыхание и частые удары
  сердца.
   Левая рука Томми, мокрая от пота, скользнула по рулю, и он резко поднял
  голову, почувствовав, что "Корвет" соскользнул с твердого покрытия шоссе.
  Сначала правая передняя, а потом и правая задняя покрышки забуксовали на
  обочине, с силой выбрасывая гравий, который грозно застучал по днищу. В
  свете фар впереди замаячил ощетинившийся болотной травой глубокий дренажный
  кульверт, а по правой дверце заскребли сухие ветки придорожных кустов.
   Вцепившись в руль обеими руками, Томми резко вывернул влево. "Корвет"
  тряхнуло, качнуло, но он все же выбрался с обочины на твердую мостовую.
   Сзади раздался визг тормозов, и Томми, машинально бросивший взгляд в
  зеркало заднего вида, был ослеплен ярким светом фар. Громко загудел гудок, и
  черный "Форд эксплорер", чудом не зацепив "Корвет", пронесся слева словно
  снаряд. Он был так близко, что Томми, готовый каждое мгновение услышать
  скрежет раздираемого металла, едва не зажмурил глаза, но все обошлось. В
  следующую секунду красные задние огни "Форда" маячили в темноте уже далеко
  впереди.
   Почувствовав, что "Корвет" снова послушен рулю, Томми несколько раз
  моргнул, чтобы стряхнуть с ресниц заливающий лицо пот, и с трудом сглотнул.
  Перед