лашение на ужин.
   - Автомобильные телефоны - для больших шишек.
   - Так было раньше, но не сейчас. Теперь каждый может себе позволить...
   - Я - не могу. И потом, разговаривать по телефону и вести машину слишком
  опасно.
   - У меня еще не было ни одной аварии, мама.
   - Нет - так, будет".
   Он услышал эти слова так ясно, словно они звучали не в его памяти, а
  наяву, и отдернул руку.
   На обочине шоссе Пасифик-Коуст промелькнуло кафе, стилизованное под
  закусочную пятидесятых годов. Повинуясь внезапному порыву, Томми свернул на
  стоянку и припарковал свой "Корвет" прямо под красной неоновой вывеской.
   Внутри кафе пропахло жареным луком, шипящей на решетке гриля начинкой для
  гамбургеров и острыми маринадами. Уединившись в кабинке, обитой красной
  виниловой клеенкой, Томми заказал чизбургер, французскую картошку-фри и
  молочный коктейль с шоколадом.
   "Цыпленок с рисом в глиняном горшочке гораздо вкуснее этих мерзких
  чизбургеров!" - пронеслись у него в голове слова матери.
   - Принесите мне два чизбургера! - потребовал Томми, когда официантка
  закончила записывать его заказ и уже готова была пойти на кухню.
   - Ты, должно быть, не обедал? - спросила она, улыбаясь.
   "Если будешь есть слишком много чизбургеров и французского картофеля,
  скоро сам станешь похож на большой толстый чизбургер".
   - И порцию жареного лука колечками, - с вызовом прибавил Томми,
  совершенно уверенный, что в нескольких