у острию пробегали холодные волны электрического
  света.
   Отвернувшись от стола, Томми задернул занавески на всех трех окнах
  гостиной; то же самое он проделал и в столовой, и в спальне. В кухне он
  плотно закрыл жалюзи.
   Но ощущение, что за ним наблюдают, не покидало его.
   Во второй спальне наверху, которую он переоборудовал под рабочий кабинет
  и где писал свои романы, Томми сел за стол, но лампу не включил. Свет
  попадал внутрь только из коридора, сквозь открытую дверь, но и этого было
  вполне достаточно. Придвинув к себе телефонный аппарат, Томми немного
  поколебался, но потом набрал по памяти домашний номер Сэла Деларио, с
  которым до вчерашнего дня работал в редакции "Реджистер". На другом конце
  линии отозвался автоответчик, но Томми не стал оставлять сообщения. Вместо
  этого он позвонил Деларио на пейджер и ввел свой телефонный номер с пометкой
  "срочно".
   Меньше чем через пять минут Сэл перезвонил.
   - Что за пожар, сырная головка? - спросил он вместо приветствия. - Опять
  забыл, с кем пил вчера?
   - Ты где? - спросил Томми.
   - На конвейере.
   - В конторе?
   - Где же еще? Ждем любого мало-мальски любопытного сообщения.
   - Опять задерживаешься ради сносной статейки для утреннего выпуска?
   - Ты позвонил только для того, чтобы спросить меня об этом? - упрекнул
  Сэл. - Подумать только, ты всего день не работаешь с горячими новостями, а
  уже забыл, что такое журналистская солидарность.