ливать буквально из
  груды металла. Не чужд был Нгуэн и философии: он исповедовал теорию,
  основное положение которой заключалось в том, что человечество все равно
  обречено, что не мешало Чипу сражаться на стороне добра.
   Пожалуй, Чип уже давно перевел бы записку и даже успел бы установить
  происхождение хлопчатобумажной ткани и черной грубой нити, попутно победив в
  честном кулачном бою пару головорезов и переспав (на выбор) либо с
  агрессивной рыжеволосой красоткой, обладательницей роскошного
  пневматического бюста, либо с хрупкой и тихой вьетнамской девушкой, под
  кажущейся скромностью которой скрываются неистощимая фантазия и
  неисчерпаемый эротизм.
   Увы, как грустно было сознавать, что в действительности все обстоит
  совершенно иначе. Томми даже вздохнул при мысли о том, как было бы здорово,
  если бы он хоть на мгновение сумел перенестись на страницы своих собственных
  книг и, заняв место супердетектива Нгуэна, ощутить его непоколебимую
  уверенность в собственных силах и перенять его способность контролировать
  ход событий.
   Вечер подходил к концу, и Томми пришел к выводу, что ехать в редакцию к
  Деларио уже поздно. Пожалуй, прежде чем отправиться в постель, он успеет
  немного поработать, но и только. Тряпичная кукла была, конечно, достаточно
  странной, но она вряд ли представляла собой такую уж большую опасность, как
  он себе вообразил. Его собственная необузданная