аракане,
  которые вполне могли попасть внутрь куклы вместе с песком. Возможно, это
  даже крошечный грызун - какая-нибудь безобразная, обтянутая голой розовой
  кожицей безглазая мышь, доселе никем не виданная...
   Он снова вздрогнул, увидев, как болтающиеся черные нитки втянуло внутрь
  сквозь явственно различимые в ткани отверстия, оставленные иглой. Как будто
  кто-то втянул их в грудь игрушки.
   - Господи Иисусе!
   Томми попятился назад, споткнулся и едва не упал, наткнувшись на
  собственное кресло, которое, ударившись о стену позади, коварно подкатилось
  сзади к его ногам. Ухватившись за подвернувшуюся под руки его кожаную
  спинку, он с трудом удержался на ногах.
   Пок-пок-пок.
   Ткань на правом глазу куклы вспучилась, как будто кто-то с силой нажал на
  нее изнутри, черная нитка лопнула, и ее обрывки всосало в голову куклы
  буквально на глазах Томми. Так исчезает длинная макаронина во рту
  расшалившегося ребенка.
   Томми только энергично потряс головой. Должно быть, он просто бредит. Или
  спит с открытыми глазами.
   Белая ткань лопнула с характерным треском, лопнула в том самом месте, где
  только что исчезли черные нитяные обрывки.
   Это сон...
   Брешь в белой ткани приоткрылась примерно на полдюйма. Словно рана.
   Нет, это точно сон, не что иное, как сон! Два чизбургера, картошка,
  жареный лук и прочее.., во всем этом достаточно холестерина, чтобы убить
  лошадь.
   И еще бутылка пива на ночь.