чь. Нет, он спит и видит сон, дурной сон...
   Под белой тканью сверкнуло что-то цветное. Зеленое. Ядовито-зеленое,
  яркое, свирепое...
   Края разорванной ткани завернулись вверх и вниз, и на невыразительном
  белом шаре кукольной головы появился маленький глаз. Это не был обычный
  игрушечный глаз из цветного стекла или крашеной пластмассы - это был
  настоящий, живой глаз, почти такой же, как у Томми, хотя и несколько
  необычный. В глубине его мерцал неяркий сверхъестественный огонек, а черный
  зрачок был узким и продолговатым, как у змеи. Странный глаз смотрел на Томми
  настороженно и в то же время - с ненавистью.
   Томми быстро перекрестился. Родители воспитали его в католической вере,
  и, хотя он уже лет пять не посещал мессы, неожиданное явление глаза в один
  миг сделало его истово верующим.
   - Пресвятая Дева Мария, Матерь Божья, услышь мою мольбу...
   В эти страшные минуты Томми готов был провес) и - счастлив был провести -
  остаток своей жизни между исповедальней и ризницей, поддерживая бренное тело
  свое лишь подаянием и молитвами, не зная иных развлечений, кроме органной
  музыки и колокольного звона.
   - Услышь меня в час нужды моей...
   Кукла скорчилась под лампой. Ее голова чуть заметно повернулась к Томми,
  а зеленый глаз уставился прямо на него.
   Он почувствовал дурноту, почувствовал подкативший к горлу комок и
  разлившуюся во рту горечь. С трудом сглотнув, Томми кое-как справился с
  тошно