наклонится пониже, то увидит в
  полированном металле бледное, вытянутое отражение своего собственного
  влажного от пота лица - еще более страшного, чем морда скрывающейся внутри
  куклы твари. Ноги у него стали ватными, а рука, сжимавшая пистолет, заныла
  от напряжения. Оружие по-прежнему казалось непосильно тяжелым: Томми даже
  подумал, что, судя по ощущениям, пистолет, пожалуй, потянет на все двадцать
  пять фунтов. Интересно, что сейчас делает эта тварь? Может быть, она все еще
  раздирает свою хлопчатобумажную оболочку подобно ожившей мумии, которая
  срывает с рук и ног погребальные бинты? Томми переступил с ноги на ногу и
  снова попытался убедить себя в том, что все это ему просто привиделось и что
  галлюцинации вызваны не чем иным, как лопнувшим в мозгу капилляром.
   Да, мама была права. Чизбургеры, картошка-фри, жареный лук и шоколадная
  болтушка - вот что довело его до такого жалкого состояния. Пусть ему было
  только тридцать, но его многострадальная сосудистая система не выдержала
  избытка холестерина и дала сбой. Когда все закончится и патологоанатомы
  произведут вскрытие, они наверняка обнаружат на его венах и артериях бляшки
  и еще такое количество сала, которого хватило бы на то, чтобы смазать
  колесные пары всех товарных вагонов на всех железных дорогах США. И его
  мать, стоя у гроба своего младшего сына, будет говорить со слезами на
  глазах: "Я пыталась предупредить тебя, Туонг, но ты не хотел