елтые кисти, которые существо плотно прижимало к своей
  хлопчатобумажной груди, но Томми сумел разглядеть, что на каждой руке твари
  было по пяти пальцев - четыре прямых и один противостоящий, как у человека.
  На этом сходство и заканчивалось. Пальцы чудовища были костлявыми,
  чешуйчатыми и заканчивались маленькими, но довольно острыми и сильно
  изогнутыми когтями.
   В течение нескольких не правдоподобно длинных секунд, когда казалось, что
  само время остановилось, Томми и тварь в упор разглядывали друг друга.
  Ярко-зеленые глаза чудовища смотрели на него сквозь дыры в белом тряпичном
  колпаке, который все еще оставался на голове невиданной твари, и Томми
  подумал, что этот странный головной убор очень напоминает тот, что носил
  Человек-слон в старом фильме Дэвида Линча. Но самое сильное впечатление на
  него произвел черный раздвоенный язычок, торчавший между двумя рядами мелких
  черных зубов, которые, несомненно, и перегрызли те пять крестообразных
  стежков, что обозначали рот куклы.
   Ослепительная вспышка молнии помешала этому взаимному разглядыванию
  длиться дольше. Время, которое текло медленно, словно сползающий с
  континентального шельфа ледник, неожиданно рванулось вперед со скоростью
  цунами.
   Тварь зашипела.
   Ее хвост дрогнул и отделился от карниза.
   Растопырив лапы, чудовище полетело прямо в лицо Томми.
   Он инстинктивно пригнулся и отпрянул в сторону.
   Раскат