аскат грома сотряс дом, и Томми в панике нажал на спусковой крючок.
   Как и следовало ожидать, пуля прошила занавеску и, не причинив никакого
  вреда твари, засела в потолке.
   Маленький ящер, свирепо шипя, приземлился прямо на голову Томми. Его
  крошечные когти проникли сквозь его густые волосы и впились в кожу головы.
   Взвыв от боли и страха, Томми попытался сбросить тварь свободной рукой,
  но она держалась крепко.
   Тогда он нащупал загривок маленького чудовища и, безжалостно сдавив ему
  шею, с трудом оторвал его от себя.
   Тварь в его руке яростно извивалась и корчилась. Она оказалась гораздо
  сильнее и изворотливее любой крысы. Ее рывки были такими резкими и такими
  мощными, что Томми едва удерживал врага на безопасном расстоянии от своего
  лица.
   Кроме того, он каким-то образом запутался в занавеске и никак не мог
  освободиться. Он даже не мог поднять оружия, потому что мушка пистолета,
  хоть и была совсем маленькой, зацепилась за подкладку драпировки, и Томми
  отчаянно дергал свой "хеклер и кох", пытаясь высвободить его из складок
  плотной тяжелой ткани. - Тварь гортанно, с клекотом зарычала, оскалила зубы,
  стараясь укусить Томми за руку, и отчаянно заработала когтями, чтобы снова
  вонзить их в его плоть.
   Подкладка с треском подалась, и Томми выдернул пистолет из складок
  портьеры.
   Холодный и гладкий хвост твари обвился вокруг его запястья, и Томми едва
  не вырвало от отвращения. Издав какой-то