ель 950, добавила Джулия. - Потрясная штука. На ней такие стеклянные
  трубочки с водой, и в них пузырьки. А на передней панели - прыгающие
  газельки.
   - Таких автоматов выпустили всего четыре тысячи. Все из-за Гитлера.
  "Вурлицеру" пришлось переходить на военную продукцию. Кстати, пятисотая
  модель тоже ничего. И семисотая.
   - Да, ничего. Но с девятьсот пятидесятой не сравнить.
   - По стоимости тоже.
   - И ты станешь мелочиться, когда речь идет об идеале красоты?
   - Это "Вурлицер-950" - идеал красоты? - удивился Бобби.
   - Ну да. А что же еще?
   - Мой идеал - это ты.
   - Ты очень любезен. Но от "Вурлицера" я не отступлюсь.
   - А я, по-твоему, как - идеал красоты? - подмигнул Бобби.
   - Ты, по-моему, просто упрямец, который не позволяет мне купить
  "Вурлицер-950". - Игра уже начала забавлять Джулию.
   - Может, лучше возьмешь "Сибург"? Или "Паккард Плеймор"? Нет? Ладно, ну а
  "Рокола"?
   - Да, "Рокола" - это неплохо, - согласилась Джулия. - Заведем себе и
  "Роколу". И "Вурлицер-950".
   - Соришь деньгами, как подгулявший матрос.
   - Я рождена для роскоши. Это аист напутал: нет чтоб доставить меня к
  Рокфеллерам.
   - Ты бы не прочь с этим аистом посчитаться, а?
   - Посчиталась уже. Много лет назад. Зажарила и съела на Рождество. Очень
  вкусно, и все же Рокфеллершей я так и не стала.
   - Ну как ты, развеселилась? - уже серьезно спросил Бобби.
   - До чертиков. И пиво тут ни при чем. Не знаю, с чего это,