у сестра, а сестру он тронуть
  не дерзнет. Сестер ему ведено всячески оберегать. Мать все видит.
   - Куда дели объедки? - спросил Золт.
   Лилли махнула рукой на дверь.
   Золт включил наружный свет и вышел на заднее крыльцо. На некрашеных
  досках, словно диковинные игральные кости, были раскиданы позвонки и
  обгрызенные ребра.
   В том месте, где располагалась входная дверь, под прямым углом к стене,
  образуя с ней внутренний угол, шла другая стена. Таким образом, крыльцо было
  открыто лишь с двух сторон. В самом углу Золт обнаружил кусочек хвоста
  Саманты и обрывки шерсти - их загнал туда ночной ветер. На верхней ступеньке
  валялся изувеченный череп. Золт схватил его и спустился на нестриженую
  лужайку.
   Ветер, который с вечера все стихал и стихал, неожиданно совсем
  прекратился. В студеном воздухе любой звук разносится далеко-далеко, но
  сейчас ничто не нарушало ночного безмолвия.
   Стоило Золту прикоснуться к любому предмету - и он безошибочно определял,
  кто последним держал его в руках. Более того, порой он даже мог сказать, где
  находится этот человек сейчас, и, отправившись туда, неизбежно убеждался,
  что ясновидческий дар его не подвел. Вот и теперь Золт надеялся, что
  прикосновение к тельцу кошки, убитой Фрэнком, поможет проясниться его
  внутреннему взору и он снова сумеет напасть на след брата.
   Но на пустом разбитом черепе Саманты не осталось ни клочка плоти. И
  внутри и снаружи он