Ночью страшно. А солнышко любил. Днем цветы яркие,
  трава зеленая и голубое небо над головой, как будто крышка. Закрыта крышка -
  и под ней полный порядок, все на месте. Зато ночью цвета исчезают и в мире
  ничего не остается. Это кто-то открыл крышку и заполнил мир пустотой.
  Смотришь в пустоту, смотришь: а вдруг ты и сам исчезнешь, как цвета,
  унесешься из этого мира? Утром закроют крышку, а тебя уже здесь нет. Ты
  теперь где-то там и никогда не вернешься обратно. Никогда.
   Томас потрогал пальцами оконное стекло. Холодное.
   Что же он никак не заснет? Обычно спит хорошо.
   А сегодня нет.
   Томас волновался за Джулию. Вообще-то он всегда за нее немножко
  волнуется: на то он и брат. Но сегодня он волновался не немножко. Сегодня он
  волновался очень.
   Это началось еще утром. С самого утра ему стало как-то чудно. Не в смысле
  весело, а в смысле странно. В смысле страшно. Он почувствовал, что Джулии
  грозит беда. Томас встревожился и решил ее предупредить. И "протелевизил" ей
  про беду. Говорят, картинки, музыка и голоса попадают в телевизор по
  воздуху. Томас сперва думал - вдруг знают, что он глупый, и считают, что он
  поверит любой чепухе. Но Джулия сказала - правда. Вот Томас иногда и
  телевизил ей свои мысли. Раз можно посылать по воздуху картинки, музыку и
  голоса, значит, и мысли можно. "Берегись, Джулия, - телевизил он. - Будь
  осторожна: может случиться несчастье".
   Если Томас кого и чувствовал,