чуть не обезумел.
   Он вытянул руки ладонями вперед и растопырил пальцы. Из ладоней ударила
  короткая вспышка бледно-сапфирового света, мерклого, словно сияние месяца.
  Листья слегка задрожали, всколыхнулась редкая высокая трава, и на дне
  каньона опять сомкнулась тьма.
   Из ладоней вновь вырвалось сапфировое сияние, как будто кто-то на
  мгновение приоткрыл створку потайного фонаря. На сей раз вспышка длилась
  дольше, а свет был гораздо ярче и гуще. Листья зашелестели, отростки,
  свисавшие с веток, закачались, далеко впереди зашевелилась трава.
   Шорохи вспугнули какую-то зверюшку, она метнулась мимо Золта. Разглядеть
  ее в темноте было мудрено, однако поразительное чутье, которое вело Золта по
  каньону, и сейчас помогло ему. Притом этот неимоверный человек выказал еще и
  неимоверное проворство. Он бросился в сторону и в мгновение ока схватил
  невидимую добычу. Мышь-полевка. На миг зверек обмер от ужаса, потом начал
  трепыхаться, но Золт крепко зажал его в руке.
   На живых существ его сила не действовала. С помощью телекинетической
  энергии, которую испускали его ладони, он не мог оглушить добычу, подманить
  или притянуть ее поближе. Он мог лишь выгнать ее из убежища. Покачнуть
  деревья, взметнуть в воздух тучи пыли и гальки не составляло ему труда, но,
  как он ни старался, пошевелить хотя бы волосок на шкурке полевой мыши было
  ему не под силу. Поди разбери, отчего это его могуществу положен такой
  предел.