ренты охотно выложат кругленькую
  сумму.
   "Джамп в час ночи" закончился.
   - Стоп, музыка, - скомандовал Бобби в микрофон.
   Получив акустический сигнал, проигрыватель отключился, и теперь Бобби мог
  переговариваться по той же связи с Джулией, своей женой и компаньоном.
   - Как ты там, малышка?
   Джулия вела наблюдение из машины в конце автостоянки за зданием
  корпорации. Музыку она слушала вместе с мужем.
   - Тромбон - чудо, - вздохнула она. - Да, Верной Браун на этом концерте в
  "Карнеги-холл" показал класс.
   - А как тебе Крупа на ударных?
   - Нектар для слуха. А уж возбуждает... Так бы и нырнула с тобой в
  постель.
   - Мне не до постели. Бессонница. И потом, ты забыла, что мы сейчас
  частные детективы?
   - Мне куда больше нравится роль любимой женщины.
   - А как же хлеб насущный? На одну любовь не проживешь.
   - Я тебе заплачу.
   - Ишь ты! И много?
   - Ну, в пересчете на хлеб насущный.., полбатона.
   - Да я стою целого батона!
   - Вообще-то, тебе настоящая цена - батон, два рогалика и булочка из
  отрубей.
   Бобби любил ее красивый грудной голос, перед которым не устоит ни один
  мужчина. В наушниках он звучал прямо как ангельское воркование. Живи она в
  тридцатые-сороковые годы - эпоху биг-бендов, - из нее вышла бы отличная
  джазовая певица. Конечно, если бы у нее еще был слух. Пританцовывает она что
  надо, а вот поет так, что уши вянут. Когда, слушая старые записи Маргарет
  Уайтинг, сестер