лт давно заметил, что по запаху звери не признают в
  нем человека - снуют себе вокруг как ни в чем не бывало. Либо у него такой
  неуловимый запах, либо.., либо они принимают его за такую же дикую тварь,
  как и они сами, и в панике не соображают, что он хищник.
   Кое-кого из них Золт успевал различить. Они пролетали мимо, как
  бесформенные тени, которые отбрасывает вращающийся абажур. Однако Золт
  замечал их не только зрением, ему помогало и сверхъестественное чутье. Вот
  прошмыгнули койоты, вот, задев ногу Золта, промчался испуганный енот. Этих
  Золт трогать не стал, опасаясь их когтей и клыков. Совсем близко прошуршали
  десятка два мышей, но ими Золт пренебрег. Ему бы что-нибудь покрупнее, чтобы
  крови побольше.
   Какой-то зверек, похожий на белку, ушел у него прямо из рук. Но мгновение
  спустя Золт поймал за задние лапы кролика. Тот взвизгнул, заболтал короткими
  передними лапками. Золт ухватил и их. Теперь кролик уже не мог дергаться.
  Замер от страха.
   Золт поднес зверька ко рту.
   Шкурка пахла пылью и мускусом.
   Красные глазки налились ужасом.
   Сердце кролика оглушительно билось.
   Золт вгрызся ему в горло. Прокусить шкуру и мышцы оказалось нелегко.
  Наконец брызнула кровь.
   Кролик дернулся. Нет, он не пытался вырваться - наоборот, как бы уступал
  судьбе. Тельце корчилось в медленных судорогах, удивительно томных, словно
  зверек приветствует смерть. С годами Золт уже привык к этим сладострастным
  предсмертным