ла и
  направилась в туалет.
   - Господи ты боже мой, - вздохнул Бобби и поплелся за ней.
   Закрыв дверь и включив вентилятор, он зашептал:
   - Джулия, мы просто обязаны помочь бедолаге.
   - У этого человека все признаки сумеречного состояния. Он совершает все
  эти действия в помрачении. Просыпается среди ночи и делает все, что взбредет
  ему в голову. Но он не лунатик. Его сознание бодрствует. Украдет, убьет, а
  утром ничего не помнит.
   - Я совершенно уверен, что у него на руках была его же собственная кровь.
  Пусть у него сумеречное состояние, помрачения, но он не убийца. На что
  спорим?
   - Скажи еще, что он не вор. Просыпается в обнимку с полным пакетом денег,
  не знает, откуда они взялись, - и не вор? Или, по-твоему, он их печатает,
  когда у него провалы в памяти? Ах да, это же невозможно: такой симпатяга - и
  вдруг фальшивомонетчик.
   - Но, послушай, надо же и чутью доверять. А я печенкой чую: Фрэнк -
  честный малый. Вот и Клинт так считает.
   - Известное дело: греки народ компанейский, готовы водить дружбу с каждым
  встречным и поперечным.
   - Это Клинт - компанейский грек? Может, ты про другого Клинта? Не про
  того, который Карагиозис? Не про парня, который словно отлит из бетона и
  улыбается не чаще, чем индеец на вывеске табачной лавки? . В туалете горел
  нестерпимо яркий свет. Он отражался в зеркале. Белизна мойки, стен,
  керамических плиток резала глаза. А тут еще Бобби, который дружелюбно, но
  решительно