одь бог. А я привыкла
  его слушаться. Потому что ослушников он наказывает - насылает на них стаи
  саранчи или спалит волосы молнией. Послушай, Фрэнк такой несчастный, такой
  беззащитный. Мне его жаль, понимаешь?
   Закусив губу, Бобби пристально разглядывал жену.
   Наконец он произнес:
   - Видишь ли, нам так хорошо работается вместе, потому что мы друг друга
  прекрасно дополняем. Что не дается мне, легко дается тебе, с чем не
  справляешься ты, с тем легко справляюсь я. Мы во многом несхожи, но потому
  нас и тянет друг к другу, как разные полюса магнита.
   - К чему ты это?
   - Вот и в работе у нас разные побуждения. Мне нравится помогать людям,
  которые ни за что ни про что попадают в переплет. Люблю, когда добро
  торжествует. Фразочка прямо как из комикса, но я от чистого сердца. А тобой
  движет желание искоренять зло. Да нет, мне тоже приятно, когда какому-нибудь
  мерзавцу дадут по шапке и заставят плакать горючими слезами. Но для меня это
  не так важно, как для тебя. И ты тоже с радостью помогаешь невинным,
  попавшим в беду, но у тебя это на втором плане, главное - кого-нибудь
  прищучить. Наверно, так ты даешь выход своей ярости, которую вызвало
  убийство матери.
   - Бобби, если мне вздумается разобраться в своих мыслях и чувствах, я
  буду искать помощи в кабинете психоаналитика, а не в сортире.
   Когда Джулии было двенадцать лет, ее мать оказалась в числе заложников,
  захваченных преступниками при