лько составляли саму жизнь сестер, но и питали их сны.
   Кружа под грозовыми тучами, которые делались все мрачнее и мрачнее,
  ястреб пролетал над каньоном, проходившим по земельному участку Поллардов.
   Далеко внизу, в завалах измятых высохших шаров перекати-поля, среди
  колючих зарослей утесника из укрытия выскочила жирная мышь. Она припустилась
  по каньону, осторожно следя, не подстерегает ли на земле враг. О смертельной
  опасности, грозящей с неба, она не подозревала.
   Ястреб инстинктивно догадался, что хлопанье крыльев, даже далекое,
  спугнет мышь и она юркнет в первую попавшуюся щель. Он бесшумно закинул
  крылья назад, почти совсем сложил их и ринулся вниз, на добычу. Лилли уже не
  раз случалось падать вместе с птицей с огромной высоты на дно глубоких
  расселин, но у нее опять захватило дух и, хотя на самом деле она преспокойно
  лежала на спине в своей постели, внутри все перевернулось, душу захватил
  животный страх, и она издала пронзительный ликующий вопль.
   Лежавшая рядом Вербена тоже тихо вскрикнула. Мышь застыла, почуяв близкую
  беду, но так и не поняла, откуда она надвигается. У самой земли ястреб резко
  раскинул крылья, ощутив упругость воздуха и вовремя удержав падение. Тело
  его качнулось вниз, он вытянул лапы, разжал когти. От резкого взмаха крыльев
  мышь опомнилась, сорвалась с места, но поздно: ястреб уже закогтил ее.
   За миг до нападения Лилли, не покидая тела ястреба, перенеслась в тело
  мыши. Теперь она