ое дыхание на ее коже. Сестры
  издавали невнятный лепет, льнули друг к другу. Только когда ястреб, оторвав
  от мышиной шкурки последний клочок кровавого мяса, взмахнул крыльями и
  взвился в небо, дыхание сестер стало ровнее.
   Внизу раскинулись владения Поллардов. Миртовая изгородь, видавший виды
  особняк с островерхой шиферной крышей, купленный лет двадцать назад "Бьюик",
  который прежде принадлежал матери и на котором теперь изредка ездит Золт; на
  тесных, неухоженных клумбах вокруг обветшалого заднего крыльца то там то сям
  пестреют красные, желтые и лиловые примулы. А к северо-востоку от дома, у
  самой границы участка, Лилли заметила Золта.
   Все так же сжимая Вербену в объятиях, покрывая ее шею, щеки и висок
  сладкими поцелуями, Лилли направила ястреба в сторону брата. Ястреб принялся
  описывать круги над Золтом. Его глазами Лилли видела, что брат, повесив
  голову, застыл над могилой матери. Сколько уже лет прошло после ее смерти, а
  он все убивается.
   Лилли не скорбела о матери. Мать была для нее такой же чужой, как и
  прочие люди, и Лилли приняла ее смерть с полным равнодушием. Даже Золт ей
  ближе - ведь он так много умеет. Но близость близости рознь. Лилли слишком
  плохо его знает, а значит, не очень-то он ей и дорог. Как можно
  по-настоящему сблизиться с человеком, если ты не в силах проникнуть в его
  сознание, жить с ним, жить его чувствами. Именно такая непостижимая близость
  привязывала ее к Вербене, ею