Тебе там понравилось?
   - Иногда.., было страшно. А с Джулией и Бобби... тогда понравилось.
   Дерек посапывал в кровати. Настал уже совсем вечер. Небо затянули
  тучи-кучи.
   В комнате всюду тени. Горит только настольная лампа. При этом свете Кэти
  такая красивая. У нее кожа прямо как розовый атлас. Томас знал, что такое
  атлас - у Джулии когда-то было атласное платье.
   Томас и Кэти помолчали. Потом Томас сказал:
   - Иногда бывает трудно.
   Кэти положила руку ему на голову. Погладила по волосам.
   - Я знаю, Томас, знаю.
   Она добрая. А Томас почему-то взял и заплакал. Непонятно: она добрая, а
  он плачет. Может, потому и плачет, что она добрая.
   Кэти подвинула кресло поближе. Томас наклонился к ней. Она его обняла. А
  он плакал и плакал. Не горько-прегорько, как Дерек. Тихо. Но остановиться не
  мог. Хоть и старался. Плачет, как глупый. А глупым быть так не хочется.
   - Не хочу быть глупым, - выговорил он сквозь слезы.
   - Ты не глупый, голубчик.
   - Нет, глупый. Так не хочу, а по-другому не получается. Стараюсь забыть,
  что глупый, и не получается, потому что глупый. А другие - нет. Они живут в
  большом мире, каждый день живут, а я не живу в большом мире и не хочу.
  Говорю, что не хочу, а все равно хочу.
   Томас никогда так много не говорил. Он и сам удивился. Удивился и
  огорчился: он так хотел рассказать Кэти, как тяжело быть глупым, как тяжело
  бояться большого мира, - и ничего не получилось. Не нашел слов. Так