ак эта
  тяжесть в нем и осталась.
   - Время. Кто глупый, кто не из большого мира, у него много времени. На
  все много времени. Но его мало. Не хватает научиться не бояться. А мне надо
  научиться не бояться, тогда я смогу вернуться к Джулии и Бобби. Я хочу к
  ним, а то не останется времени. Его много, но его мало. Я говорю, как
  глупый, да?
   - Нет, Томас, это не глупости. Томас так и сидел, прижавшись к Кэти. Ему
  нравилось, когда его обнимают.
   - Понимаешь, - сказала Кэти, - жизнь для всех бывает нелегкой. Даже для
  умных. Даже для самых умных.
   Томас одной рукой вытер слезы.
   - Правда? Для тебя тоже?
   - Случается. Но я верю в Бога, Томас. В том, что мы пришли в этот мир,
  есть Его промысел. Всякая трудность на нашем пути - это испытание. И чем
  успешнее мы его преодолеем, тем лучше для нас.
   Томас взглянул ей в лицо. Какие добрые глаза. Красивые глаза. Любящие.
  Как у Джулии и у Бобби.
   - Бог сделал меня глупым - это тоже испытание?
   - Ты не глупый. Вернее, не во всем глупый. Не надо так себя называть.
  Пусть ты в чем-то и не дотягиваешь, но это не твоя вина. Просто ты не такой,
  как другие. В том и состоит твое испытание, что ты.., не такой. Но держишься
  ты стойко.
   - Правда?
   - Просто отлично держишься. Сам посуди. Ты не ожесточился, не хнычешь.
  Тянешься к людям.
   - Да. Я Общаюсь.
   Кэти улыбнулась и утерла ему лицо салфеткой.
   - Мало кто из умных может похвастаться, что переносит испытания