пятам от самого дома. А больше никого.
   Секунду-другую невидимая рука лежала на голове.
   Потом странное ощущение пропало.
   Золт пригляделся к застывшим вокруг теням, прислушался к шороху листьев
  под дождем.
   Не придав этому происшествию особого значения, он по зову жажды вновь
  двинулся на восток. Каньон поднимался вверх. По дну его уже бежал дождевой
  поток. Неглубокий: Золт запросто шел по нему вброд.
   Промокшие насквозь кошки не отставали ни на шаг. Вот настырные твари.
  Золт по опыту знал, что гнать их бесполезно. Раз уж они за ним увязались -
  такое, правда, случается не часто, - то никак от них не отделаешься.
   Пройдя еще сотню ярдов, Золт снова рухнул на колени, выставил руки вперед
  и послал в ночь еще одну волну. В темноте пронеслось сапфировое мерцание.
  Зашуршали кусты, вздрогнули деревья, застучали камни. Поднявшиеся облака
  пыли заколыхались, как саваны на ветру, и рассеялись.
   Потревоженные зверьки выскочили из укромных мест, кинулись врассыпную.
  Золт бросился на тех, что пробегали мимо. Кролика упустил, но поймал белку.
  Та попыталась его укусить. Золт схватил ее за лапу и что было силы шмякнул
  головой о раскисшую землю.
  
  ***
  
   На кухне Лилли и Вербена сидели на расстеленных одеялах в окружении
  двадцати трех кошек. Двух не хватало.
   Часть сознания сестер влилась в Окаянку и Ламию , черных кошек, которые неотступно сопровождали Золта и
  взволнованно наблюдали, как он расправляется