о-карих, до желтизны, глазах стояли слезы, как будто он готов
  разреветься от первого грубого слова. Джулия рассвирепела. Ах, как ей
  захотелось дать ему в челюсть, чтобы зубы повылетали. Пусть он их проглотит
  и еще разок пережует свою последнюю жратву.
   Найти его оказалось легче легкого: он прятался в стенном шкафу за грудой
  коробок. Очевидно, когда Джулия на "Тойоте" ринулась в бой, Расмуссен,
  наблюдавший за нападением из кабинета Аккройда, растерялся. Ее появление
  спутало все карты. Джулия припарковала машину на стоянке "Декодайна" еще
  днем; из корпуса разглядеть автомобиль, стоявший в тени лавра, было
  невозможно. Увидев, как Джулия расправляется с первым автоматчиком,
  Расмуссен не бросился наутек, так как побоялся, что внизу его поджидает еще
  кто-нибудь. Потом он услышал вой сирен и понял, что бежать поздно.
  Оставалось укрыться внутри в надежде, что полиция ограничится поверхностным
  осмотром и решит, что он уже удрал. Гений по части компьютеров, Расмуссен в
  острых ситуациях совершенно терял голову, и находчивость, которой он
  гордился, изменяла ему.
   Расмуссена караулили два хорошо вооруженных полицейских. При ослепительно
  ярком свете, заливающем коридор, вид у них был пренелепейший: угрюмые дюжие
  молодцы в бронежилетах, поигрывая оружием, стережет дрожащего, сжавшегося в
  комок человечка, который вот-вот расплачется.
   С ;н из полицейских был знаком Джулии: до службы в полиции