ссен заморгал, захныкал, стал вырываться, но
  Джулия крепко держала его за подбородок.
   - Мы с Бобби живем вместе уже восемь лет, семь лет женаты. Лучшие годы
  моей жизни. И вдруг ты на нашу голову. Вздумал прихлопнуть моего мужа как
  муху.
   Острые ноготки приближались к глазам Расмуссена. Все ближе и ближе.
   Расмуссен подался назад и уперся затылком в стену. Дальше некуда.
   Ногти были уже совсем рядом.
   - Полиции запрещено жестокое обращение, - пробормотал Расмуссен., - Я в
  полиции не служу.
   - Зато они служат, - Расмуссен показал глазами на Самсона и Бердока. -
  Эй, оттащите от меня эту припадочную! Вам же хуже будет - засужу к чертовой
  матери!
   Острые ноготки коснулись ресниц.
   Расмуссен мгновенно отвел взгляд от полицейских и вновь уставился на
  Джулию. Его прошиб пот, дыхание участилось.
   Джулия еще раз скользнула ногтями по его ресницам и улыбнулась.
   Черные зрачки его светло-карих глаз расширились.
   - Ну вы, кретины! Я ведь и правда засужу, слышите? Вылетите из полиции за
  милую душу... Ноготки опять прошлись по ресницам.
   Расмуссен зажмурился.
   - Вот увидите! Вытряхнут вас из мундиров, отберут значки - и за решетку.
  А в тюрьме бывшим полицейским хана, сами знаете. Их там калечат, убивают,
  насилуют!
   Голос его забирал все выше, выше. Последнее слово он выкрикнул уже
  тонким, ломающимся голоском подростка.
   Джулия покосилась на полицейских. Самсон наблюдал эту сцену без
  осуждения,