з
  осуждения, почти снисходительно; казалось, он не возражал бы и против более
  крутых мер. Бердока происходящее немного коробило, но он, видимо, решил пока
  не вмешиваться.
   Джулия коснулась ногтями век Расмуссена. Тот попытался еще крепче
  зажмуриться.
   - Я по твоей милости чуть не осталась без Бобби, а ты у меня за это
  останешься без глаз.
   - Совсем рехнулась! Джулия нажала посильнее.
   - Уймите вы ее! - взвыл Расмуссен.
   - Ты хотел сделать так, чтобы я больше никогда в жизни не увидела мужа,
  ну а я сделаю так, что тебе вообще нечем будет видеть.
   - Что тебе надо? - Пот градом катился по лицу Расмуссена; казалось, он
  тает на глазах, как свечка, брошенная в костер.
   - Кто тебе позволил убить Бобби?
   - Позволил? Как это - позволил? Никто. Я сам...
   - Сам бы ты и пальцем его тронуть побоялся, если бы не твой хозяин.
   - Да просто я знал, что он за мной следит! - заголосил Расмуссен. Из-под
  прижатых век тонкими ручейками потекли слезы. - Я его еще неделю назад
  приметил. Смотрю - все время сидит в разных грузовиках и фургонах. А на
  одном фургоне, рыжем, герб округа. Ну и что мне оставалось делать? Не мог же
  я послать все к черту - деньжищи-то какие. А "Кудесник" почти у меня в
  руках. Что же мне - ждать пока твой Бобби меня повяжет? Я только потому и
  решил его убрать, ей-богу!
   - Так я и поверила. Ты всего-навсего компьютерный жулик, продажная тварь,
  слизняк. Какой из тебя убийца? Кишка тонка. Сам